Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Расширенный поиск  

Новости:

Страницы: 1 [2]  Все   Вниз

Автор Тема: Традиции. Для крепкого брака  (Прочитано 4671 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Шери-Изумруд

  • Аватар
  • Солнце форума Ярило-Велес
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 39425
  • Нахаленок
Традиции. Для крепкого брака
« Ответ #25 : 26 декабря 2009, 13:08:33 »

Живые мертвецы
По традиции после домашней помолвки невесты сразу надевали траур: в одних областях белые рубахи и сарафаны (белый цвет — цвет снега и смерти у славян), в других — черные (влияние христианского представления о скорби). В Архангельской губернии вообще голову невесты покрывал куколь, в котором обычно хоронили. После этого для девушки наступала пора исполнять обряд оплакивания своей судьбы. Мы уже привыкли за многие века считать, что так невеста прощалась с родительским домом. Но на самом деле из текста прощальных песен ясно, что речь идет о смерти: за три леса, три горы и три реки, то есть в обитель нежити. По крайней мере, так расшифровывает эту формулу Владимир Пропп (1895–1970) в своей знаменитой книге Исторические корни волшебной сказки. Невеста оплакивала себя как покойника: на Новгородчине, например, до сих пор поется о саване, который она хочет получить в подарок. Нередко девушка в плачах обращалась к кукушке с просьбой передать весточку родителям. Это тоже не случайно: кукушка считалась птицей, беспрепятственно летавшей между двумя мирами.
Записан
Вот смотрю на себя в зеркало и думаю: «Дал же Бог всё одной женщине - и ум, и красоту… и справку из дурдома!»

Шери-Изумруд

  • Аватар
  • Солнце форума Ярило-Велес
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 39425
  • Нахаленок
Традиции. Для крепкого брака
« Ответ #26 : 26 декабря 2009, 13:09:31 »

Во многих странах невестам было запрещено говорить, смеяться, выходить на улицу, иногда даже садиться за общий стол. Они мертвы, им нельзя заниматься ничем, кроме приданого, и то лишь потому, что по поверьям, женским душам в потустороннем мире разрешено прясть и шить. Само слово невеста значит неизвестная (от не ведать), то есть обезличенная, как все покойники.
Некоторые обычаи хранят память о страхе, который когда-то испытывали родители перед своими умершими дочерьми. Именно он лежал в основе традиции запирать невест в чулане. В 19 веке этот обычай ещё практиковался, конечно чисто символически, в селах Рязанской и Псковской губерний. Для невест также шили специальные рубахи с рукавами ниже кистей, чтобы они не дотрагивались до людей и вещей — прикосновение мертвеца могло быть губительным. Наконец, и традиционное покрывало, трансформировавшееся позднее в фату, изначально было средством скрыть невестин взгляд, который некогда воспринимался всё равно что ведьмин. В Рязани невест до сих пор называют русалками. Сейчас это метафора, а раньше — нет: в русской демонологии русалками были заложные покойники, то есть те, кто умер раньше отмеренного ему срока: убитые не на войне, утонувшие или наложившие на себя руки. Они превращались в живых мертвецов, скитающихся между двумя мирами и приносящих зло живым, пока не выживут свой век и не уберутся к покойникам навсегда. Такими же были и невесты.
Алексей Корзухин (1835–1894). Девичник (1889). Баня всегда считалась самым нечистым местом в деревне или во дворе, кому надо пообщаться с бесами — пожалуйте сюда. Связь с миром мертвых здесь вполне очевиднаВ этом контексте становится понятен изначальный смысл обычая устраивать для невесты накануне свадьбы баню. Это не что иное, как омовение перед похоронами. В карельских деревнях новобрачную после этого даже клали, как покойника, в красном углу под образами. За нашу долгую историю этот обычай был многократно переосмыслен
Записан
Вот смотрю на себя в зеркало и думаю: «Дал же Бог всё одной женщине - и ум, и красоту… и справку из дурдома!»

Шери-Изумруд

  • Аватар
  • Солнце форума Ярило-Велес
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 39425
  • Нахаленок
Традиции. Для крепкого брака
« Ответ #27 : 26 декабря 2009, 13:12:37 »

В большинстве случаев его воспринимали как ритуальное бракосочетание с духом воды — чтобы было больше детей. С 15 века баню стали использовать ещё и для проведения последней девичьей вечеринки (мальчишников, кстати, тогда не было).
Замуж за медведяЖених к свадьбе был уже инициирован и принят во взрослые члены племени, иначе он не имел права заводить семью. Отголоском этого обычая звучат особые фольклорные имена новобрачного, сохранившиеся в некоторых областях Центральной России. Так, в Смоленской губернии в 19 веке жениха все ещё называли волком, а во Владимирской — медведем. Уподобление зверю было забытым свидетельством того, что жених прошел обряд вступления в мужской союз, во время которого юношам необходимо было «превратиться» в своего тотемного предка. А волк и медведь считались мифологическими предками у большинства восточнославянских племен.
Итак, жених принадлежал к миру живых. Соответственно, в его задачу входило отправиться в мир мертвых, найти там свою невесту и вернуть её к жизни, сделав женщиной. Само прощание жениха с родителями и родственниками перед отъездом за невестой воспроизводит речь человека, лежащего на смертном одре.
Приехав к невесте, юноша обнаруживал, что её подруги не пускают его в дом. В Нижегородской губернии охранницы прямо заявляли, что в доме лежит мертвец. Единственный способ попасть туда — заплатить выкуп за ворота, двери, лестницу и т.п. В архаичных представлениях это типичная ситуация для живого, попавшего в потусторонний мир. Изначально надо было правильно назвать имена всех входов и выходов, дабы они открылись. Нечто подобное описывалось ещё в Египетской книге мертвых. Позже ритуал называния трансформировался в требование денежного выкупа.Подруги, не желающие отпускать невесту, выступают здесь в роли её загробных спутниц. Одинаково одетые, они требовали у жениха, чтобы тот угадал среди них свою суженую, иными словами, снял с нее мертвенную безликость. Угадывать надо было до трех раз. Если все попытки были неудачны, это считалось дурной приметой — брак не будет крепким.
Но жених являлся к невесте тоже не в одиночку, с ним были дружка (главный распорядитель из женатых родственников жениха) и тысяцкий (крестный жениха). Это те, кого Пропп называет волшебными помощниками, вроде Конька-Горбунка. Без них живой в мире мертвых очень уязвим, поскольку рискует встретиться с куда более коварными обитателями потустороннего мира, чем подруги невесты. Отсюда огромное количество свадебных оберегов — более четырехсот. Тысяцкий являлся держателем свадебной казны и выкупал все, что положено по обряду. А дружка орудовал кнутом, хлеща им крест-накрест, отпугивая бесов. Он же мог помогать жениху искать невесту. Через плечо у него было повязано особое полотенце — вышитый красным рушник. Это был символ пути в иной мир: на рушниках опускали гроб в могилу, а иногда даже клали на покойного.
После благословения родителей невесты свадебный поезд отправлялся в церковь. Невеста ехала со своей свахой и в некоторых случаях ложилась ей на колени, изображая умершую. В её руках был веник — оберег от нечистой силы, чтобы та не удерживала её от возвращения в мир живых. В Костромской и Ростовской губерниях свадебный поезд по дороге заезжал на кладбище, дабы духи предков не были в обиде, что у них забирают некогда им принадлежавшее.
Но вот все предосторожности соблюдены, невеста выкуплена, отвезена в церковь, обвенчана и привезена в дом к жениху. Здесь все участники свадьбы кропились колодезной водой, а телеги проезжали сквозь разложенный костер: полагалось очиститься после общения с миром мертвых. Тот же самый обряд, кстати, соблюдался на родинах, и на похоронах. В доме мужа невеста надевала белую рубаху с пестрой вышивкой и праздничную поневу (юбку) красного цвета. Девичья коса отрезалась, а на голову надевалась кичка — головной убор замужних женщин. После молодых провожали в спальню. Наутро перед гостями появлялся заново рожденный человек, причем в древности это понималось буквально: та, что стала женой? меняла не только фамилию (родовое имя), но и личное имя. Эта метаморфоза официально закреплялась на следующий день через обряд поиска родственниками жениха невесты в доме её родителей: был человек — и нет. С той же целью проводились и поиски покойного. Так ставилась ритуальная точка.
Совсем не страшно
За 20 столетие содержание и порядок традиционного свадебного обряда забылся окончательно. Из некоего сакрального акта пробуждения женского начала свадьба превратилась в большую вечеринку по случаю получения двумя молодыми людьми штампа в паспорте. Белоснежное платье невесты не имеет ничего общего с трауром. Жених из опасливо крадущегося по миру мертвых чужака стал безусловным хозяином положения. Он сам выкупает невесту и сам отгадывает загадки её подруг, вошедшие в моду в 1950-е годы.
Свидетели, пришедшие на смену дружке, нужны только для того, чтобы поставить свою подпись в ЗАГСе. За них все делает тамада или ресторанный распорядитель. Об их прежней роли напоминает лишь лента через плечо, в которую трансформировалось погребальное полотенце. Ритуальный веник давно превратился в невестин букет. Фата не обязательна: взор новобрачной теперь никого не пугает. От прежнего обычая остался лишь запрет молодоженам смотреть друг другу в глаза во время обмена кольцами, а то будут изменять. Плакать невесте теперь тоже незачем. Всплакнуть можно разве что с утра перед приездом жениха. Вместо кладбища новобрачные теперь заезжают к вечному огню или памятникам. Сохранились подношение каравая, осыпание зерном и монетами — это понятно: семейного согласия и достатка хочется во все времена. По этой же причине остались и многочисленные обереги. Смутным напоминанием о воскрешении новобрачной служит обряд её кражи в конце свадебного банкета, но здесь произошло явное смешение с кавказской традицией. И ищут её теперь не родственники, а молодой муж — так логичнее с точки зрения здравого смысла, ведь об истинном значении традиции уже никто не помнит.
Записан
Вот смотрю на себя в зеркало и думаю: «Дал же Бог всё одной женщине - и ум, и красоту… и справку из дурдома!»
Страницы: 1 [2]  Все   Вверх
 

Яндекс.Метрика